— Кэтлин.

— Отлично. Сколько вам лет?

— Тридцать два.

— Хорошо. Очень хорошо. Все говорит о том, что у вас в голове полная ясность.

Голос Сюзанны вдруг снова стал хриплым и невнятным. Она прокашлялась и сказала:

— Но это практически все, что я могу вспомнить о себе.

Брови доктора, так и не разгладившие до конца его лоб, снова сошлись и разделили морщинами его квадратное широкое лицо.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, я не могу вспомнить, где я жила раньше... где работала... была ли замужем...

Он внимательно посмотрел на нее, затем проговорил:

— Вы живете в Ньюпорт-Бич в Калифорнии.

Как только он произнес название этого города, в ее сознании возник ее дом — затейливого испанского стиля, с красной черепичной крышей, с белыми стенами, с видом из окон на несколько высоких пальм во дворе. Но сколько она ни силилась вспомнить, ни название улицы, ни номер дома так и не пришли ей на память.

— А работаете вы в корпорации «Майлстоун» в Ньюпорте, — добавил доктор.

— "Майлстоун"? — повторила Сюзанна. Сквозь туманную дымку в ее сознании возник какой-то слабый свет при упоминании этого названия.

Врач продолжал внимательно вглядываться в нее.

— Что случилось?! — нервно вскрикнула Сюзанна. — Почему вы так смотрите на меня?

Доктор от неожиданности заморгал, затем как-то неловко улыбнулся. Было ясно, что ему пришлось искусственно вызывать улыбку у себя на лице, и от этого она получилась натянутой.

— Как вам сказать... я ведь очень беспокоюсь за вас. И хотел бы убедиться, что вы на пути к выздоровлению. Ничего удивительного в вашей временной потере памяти нет, к тому же этот симптом легко поддается лечению. Но, к сожалению, в вашем случае мы имеем дело с несколько иной вещью, чем временная потеря памяти, нам надо будет выработать особый подход. Поэтому-то так важно для меня знать, говорит ли название «Майлстоун» что-нибудь вам или нет.